Взгляд российских консерваторов на объединение с англиканами.
В 1913 году Главная Палата Союза Михаила Архангела организовала доклад Ю. С. Карцова «Россия, Англия и Германия».[1] На этом докладе обсуждалась современная политическая ситуация и отношения России с Германией и Англией. В докладе продвигались идеи союза с Германией, а не Англией, и прямым текстом высказывалась обеспокоенность за последствия конфронтации с немцами, в связи с революционными волнениями и политическими интересами.
Сообщение вызвало горячие обсуждения и прения, итогом которых стали три обращения: министру иностранных дел, обер-прокурору Священного Синода, министру внутренних дел. И если в первом докладе мы видим политическое высказывание о германо-русских и русско-английских отношениях. Но для интересующей нас темы мы обратим внимание на второй и третий доклад.
Во второй телеграмме, обер-прокурору Священного Синода шла речь о беспокойстве правой партии, по поводу сближения Русской Православной Церкви с Английской. Телеграмма обращала внимание обер-прокурора на то, что в современной церковной ситуации, когда ещё не достигнуто объединение со старообрядцами, а русская церковь является основной скрепляющей силой в империи, состоящей из множества народов, перемены очень опасны и могут привести к расколу. Из всего вышесказанного делался вывод о большой опасности каких либо действий не только для Церкви, но и для государства, возникнут новые брожения, ереси, авторитет Церкви понесёт значительный урон.[2]
Третья же телеграмма, отправленная министру внутренних дел, освящала ту же проблему, но уже со стороны национально-политической. Говорилось о множестве народов, входящих в состав империи, «единоверные, но не единокровные» народы, которые потеряв то что связывает их вместе, начнут уклонятся в сепаратизм. Также националистическая, а не религиозная политика ведёт к столкновению с соседними народами и из-за этого мы видим создания опасных союзов, направленных против издавна дружественных России народов.
Из этих обращений мы с вами можем ясно увидеть политику РНСМА по отношению к Церкви в вопросе перемен и диалога с иными христианскими конфессиями (можно сказать, первыми ростками экуменического движения), и это отношение крайне отрицательное. Диалог, сближение и даже объединение в англиканской Церковью воспринимается, как нарушение многовекового уклада России, как, чуть ли не диверсия, с целью рассорить народы Российской империи и попытка (вполне удачная) втянуть Россию в ненужною ей войну с соседними ей братскими народами.
Но при этом читатель может отметить, что сама вероятность этого объединения имела место, об этом говорит, так называемая, миссия Пальмера.
Миссия Пальмера
Сама причина желания лидеров англиканской церкви объединения с кем либо (католики, православные), было связано с кризисом самого англиканства, которое фактически лишилось государственных преференций. При этом формальным главой англиканской церкви оставался английский монарх. В это время появилось Оксфордское движение, также именуемое «англо-католицизмом». Теологи Оксфордского университета выдвинули тезис о том, что истинность христианской церкви определяется непрерывностью апостольской традиции. Обосновывая собственную принадлежность к этой традиции, они выступали за объединение всех апостольских церквей. Православные при этом казались более перспективным объектом для диалога, чем католики, так как не требовали от Англиканской церкви административного подчинения.
При императоре Николае I в Россию прибыл одни из видных членов Оксфордского движения, архидьякон Вильям Палмер, интересовавшийся Русской церковью с конца 1830-х годов. При себе у него имелась особая «общительная грамота», выданная англиканским епископом. Палмера приняли ведущие русские богословы – епископ Игнатий (Брянчанинов) и митрополит Филарет (Дроздов). Поначалу просьба Палмера о принятии его в общение с православной церковью была с энтузиазмом воспринята некоторыми славянофилами – они увидели в этом готовность Англии к воссоединению с Православием.
Однако при внимательном рассмотрении основного вероучительного документа Англиканской церкви, именуемого «39 статей», русский Священный Синод насчитал в нём целых 44 ереси.
Палмер согласился отречься от этих ересей, хотя и не признавал их наличия в тексте. Однако процесс его приобщения прервался из-за смерти отца Палмера. В 1852 году архидьякон вновь пытался приобщиться к православию – но восточные священники поставили условием его повторное крещение. В итоге Палмер после долгих духовных исканий в 1855 году перешёл из англиканства в католицизм, не отказавшись от симпатий к православию. В письме к обер-прокурору Синода графу Александру Толстому он писал:
«Что касается до великого богословского вопроса, разделяющего Восточную и Римскую церкви, то, если бы я считал себя вправе навязывать другим свои собственные мнения, я по-прежнему поддерживал бы Греческое богословие как самое древнее и удовлетворительное».
Итог
Усилиями Палмера и других «оксфордцев» в составе англиканской палаты ковокаций появился Греко-русский комитет. С середины XIX века регулярно стали проводиться англиканско-православные конференции (Ламберская, Бонская). Однако принять англиканских священников в полное каноническое общение русские не могли, пока те не разделяли православных догматов. На это, в свою очередь, не решались пойти англичане.
«Это отчётливо показала третья Ламбетская конференция, на которой было признано невозможным для Англиканской церкви принять догматические положения православного учения: иконопочитание, поклонение Богородице и святым, пресуществление Святых Даров, богодухновенность Священного Предания и др.», – отмечает исследователь Юрий Королёв в статье «Взаимоотношения русского православия и англиканства в свете диалога культур».
Октябрьская революция в России положила конец стремлению к воссоединению, была попытка продолжить диалог на Поместном соборе 1918 года, уже после Октябрьской революции, но всё это носило затухающий характер. Саму возможность сблизится и объединится мы потеряли в связи с Октябрьской революцией и началом конфронтации, идеологической в первую очередь, между Англией и СССР. А в Русской церкви на запади чаще стали видеть жертву и слугу атеистического режима.
[1] [ИНФОРМАЦИЯ ГАЗЕТЫ «ЗЕМЩИНА» О ЗАСЕДАНИИ ГЛАВНОЙ ПАЛАТЫ СМА 13 ЯНВАРЯ 1912 г.]. // Правые партии. Документы и материалы. М., 1998. Том 2. с. 96
[2] [ИНФОРМАЦИЯ ГАЗЕТЫ «ЗЕМЩИНА» О ЗАСЕДАНИИ ГЛАВНОЙ ПАЛАТЫ СМА 13 ЯНВАРЯ 1912 г.]. // Правые партии. Документы и материалы. М., 1998. Том 2. с. 97
